Центральная Азия: измерения безопасности и сотрудничества


Региональная мотивация стран ближнего окружения

 В этих условиях внешний фактор – деятельность в регионе как сопредельных (Россия, Китай, Иран), так и более отдаленных (США, ЕС, Турция, Индия и др.) государств играет все более значительную роль и оказывает прямое или косвенное воздействие на весь комплекс внутренних процессов и явлений в регионе. Местные властные элиты, с одной стороны, заявляют о своем праве на диверсификацию внешней политики, на равноудаленность от великих держав, с другой – постоянно лавируют и ищут сильных внешних спонсоров и покровителей. Мотивация самих великих держав в регионе сконцентрирована на проблемах безопасности, взаимной конкуренции, углеводородах, транспортных коридорах и возможностях усиления политического влияния на те или иные республики. Россия в этом ряду не исключение, однако мотивация у нее значительно сильнее, чем у других внешних игроков, так как напрямую связана с проблемами национальной безопасности, приоритетами сохранения постсоветского пространства СНГ, экономическими, энергетическими, транспортными и иными целями.

Российский фактор

Интересы России обусловлены целым комплексом условий.

 Во-первых, это наличие общего постсоветского пространства, институализированного в рамках СНГ, Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) и ЕврАзЭС.

 Принципиально новым моментом институализации стало заявление российского премьер-министра В.В. Путина в конце 2011 г. о проекте создания Евразийского союза на базе действующего трехстороннего Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии.

 Политический контекст евразийской идеи В.В. Путина связан с открывающимися перспективами и интеграционными возможностями обновления евразийского пространства в рамках взаимодействия трех указанных государств. К слову, победивший в конце 2011 г. на президентских выборах в Кыргызстане А. Атамбаев отметил возможность присоединения республики к трехстороннему Таможенному союзу, а в будущем – к новому евразийскому проекту, включая создание Зоны свободной торговли (ЗСТ) в рамках уже 4 государств.

Объявленный проект вызывает неоднозначную реакцию у «ближнего» и «дальнего» окружения Центральной Азии – США, ЕС, Китая, Ирана, Турции, Афганистана, Пакистана, Индии и др. Каждая из перечисленных стран имеет свой набор текущих и долговременных интересов в регионе, и «перезагрузка» центральноазиатской части СНГ в российском направлении становится причиной скрытого либо открытого раздражения, протестов и противодействия ближних и дальних соседей. Причем реакцию многих, включая США и ЕС, можно только предполагать.

Во-вторых, мотивация безопасности напрямую связана с ростом наркотрафика из Афганистана и Центральной Азии в Россию. За 20 лет сформировалась огромная наркотическая «пирамида» в регионе. В отличие от финансовых «пирамид», данная конструкция имеет реальную конфигурацию, мощную инфраструктуру, ежегодно охватывая миллионы новых жертв. В ее основании – гигантские маковые поля в Афганистане, широкая сеть дилеров (нелегальных курьеров) и отработанные маршруты наркотрафика через Россию в Европу. По подсчетам российских экспертов, объем тяжелых наркотиков (героина), прошедших за 2010 – 2011 гг. через регион, по сравнению с периодом в конце 1990-х – начале 2000 –х годов (до начала военной операции западных сил) вырос с 75 до 985 т. в год. Часть наркотиков, примерно 45-48% от общего числа идет через самую протяженную и практически открытую российско-казахстанскую границу (7,5 тыс. км).

В-третьих, существенную роль играет энергетическая и транспортная мотивация России, пытающейся сохранить основные источники углеводородов и транспортно-энергетические «коридоры» их доставки в страну и/или через нее. Данное направление подвергается особому давлению со стороны конкурентов, особенно стран ЕС, США и ряда других государств. Приоритетными партнерами РФ в данной сфере являются Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Объединение усилий России и стран Центральной Азии в энергетической сфере выступает в качестве локомотива межгосударственной кооперации, а также разделения труда в регионе. В частности, это касается глубокой переработки углеводородов, строительства АЭС, ГЭС и др.

Российско-казахстанские отношения остаются приоритетными для Москвы и Астаны. В 2011 г. на торговый оборот двух стран приходилось 17,5% от всей торговли РФ с СНГ. Если в 2009 г. российско-казахстанская торговля оценивалась в 13,9 млрд. долл., то в 2011 г. она превысила 20 млрд. Ранняя постсоветская история отношений двух стран (до 2000 г.) была не всегда гладкой, имелись некоторые просчеты как с той, так и с другой стороны. Однако за 2000–2012 гг. была сконструирована всеобъемлющая правовая база системного взаимовыгодного экономического и политического сотрудничества.

15 сентября 2011 г. в Астрахани в рамках VIII Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств прошла встреча Президента РФ Д.А.Медведева с Президентом РК Н.А.Назарбаевым. Традиционным стало проведение Форумов руководителей приграничных регионов России и Казахстана с участием глав государств. В результате принятого решения о расширении формата Форума и преобразовании его в мероприятие межрегионального сотрудничества России и Казахстана шестой Форум в новом формате прошел в Оренбурге 11 сентября 2009 г. Центральной темой – были вопросы сотрудничества в энергетической сфере. VII Форум прошел 6-7 сентября 2010 г. в Усть-Каменогорске. Ключевая тема его повестки дня – сотрудничество в сферах устойчивого развития и высоких технологий. Очередной VIII Форум состоялся в Астрахани 15 сентября с.г. Тема Форума – «Совместное реагирование на чрезвычайные ситуации трансграничного характера».

Проходят встречи глав государств в ходе мероприятий в рамках СНГ и других интеграционных структур. Регулярно проводятся телефонные разговоры лидеров двух стран. Поддерживаются контакты на уровне глав правительств, руководителей органов исполнительной власти. Совпадение или близость позиций России и Казахстана по основным международным и региональным проблемам создают основу для сотрудничества на международной арене, в том числе в рамках ООН и ее специализированных учреждений, ОБСЕ, других международных форумов. Тесно взаимодействуют внешнеполитические ведомства двух стран.

Идеологически на российско-казахстанской «оси» держится все центрально-азиатское пространство СНГ. Подключение к ней Минска (Таможенный союз) усилило российско-казахстанскую связку как в сферах безопасности, так и в экономической кооперации. Тенденции роста на ближайшую (до 2015 г.) и среднесрочную (до 2020 г.) перспективы дают возможность России и Казахстану и далее углублять процесс экономико-интеграционного, энергетического и военно-политического сотрудничества и сближения.

Общая фабула российско-узбекских отношений хорошо известна – они подвержены политическим и экономическим рискам и содержат, к сожалению, элементы непредсказуемости. Особая позиция Ташкента по вопросам региональной безопасности и экономической интеграции (Узбекистан в свое время вышел из ЕврАзЭС и ОДКБ) делает узбекское руководство достаточно сложным партнером. Так, Узбекистан блокирует целый ряд инициатив ОДКБ и ШОС на афганском направлении, предлагая альтернативную модель урегулирования по формуле «6+3» (включающей соседние с Афганистаном страны, в том числе Туркменистан и Пакистан, а также НАТО и США, но исключающей не имеющих с ним общих границ членов ОДКБ – Казахстан и Кыргызстан). Данный подход пока не находит поддержки ни в Москве, ни в центральноазиатских столицах (Астане, Бишкеке, Душанбе).

В то же время рост взаимной энергетической и инвестиционной мотивации сохраняет «окно возможностей» для развития российско-узбекского партнерства и взаимодействия. Более того, остается в силе Договор о стратегическом партнерстве России и Узбекистана, подписанный в Москве 16 июня 2004 г. Согласно этому договору, стороны обещали оказывать друг другу поддержку в случае «совершения акта агрессии» против одной из них. В этом случае «другая сторона в порядке осуществления права на коллективную самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН предоставляет ей необходимую помощь, включая военную, а также оказывает поддержку иными находящимися в ее распоряжении средствами». Объем торговли в 2009 г. составлял 4,4 млрд. долл., в 2011 – 5,7.

Ташкент сохраняет членство в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). «Арабские революции» и активизация исламского фундаментализма на Ближнем Востоке объективно выдвигают Россию в качестве одного из ключевых партнеров Узбекистана в сфере безопасности и противодействия международному терроризму, экстремизму и сепаратизму.

Российско-киргизская модель взаимодействия, несмотря на внутриполитические потрясения 2005 и 2010 гг. смены власти в Бишкеке, остается важной и приоритетной для Москвы, особенно в военно-стратегической сфере. Кыргызстан – союзник России по ОДКБ, ШОС, ЕврАзЭс. Несмотря на относительно небольшие объемы двусторонней торговли (около 1,8 млрд. долл. в год), Россия заинтересована в развитие энергетической базы в республике – строительстве новых ГЭС и водохранилищ. Определенную сложность создает присутствие американской военной базы в Манасе, о выводе которой неоднократно говорили бывший К.Бакиев и нынешний президент А.Атамбаев. Однако, к сожалению, благие пожелания киргизских политиков исчезают, как только речь заходит о ежегодной американской плате (от 60 до 80 млн. долл. в год) в казну бедной республики за аренду указанной базы. Не исключено, что ситуация с «выводом» повториться и в 2012 г.

Российско-таджикские связи, испорченные судебным «разбирательством» и приговором таджикского суда по делу двух российских летчиков, тем не менее сохраняют стратегическую основу – взаимную заинтересованность в укреплении сотрудничества в сферах безопасности и торгово-экономического взаимодействия. Товарооборот в 2010 году составил 886,2 млн. долл., в 2011 – 1,2 млрд. К основным проблемам, сдерживающим рост товарооборота между двумя странами, относятся сложности с транспортировкой грузов через границы Узбекистана и Казахстана, наличие многочисленных таможенных барьеров, высокие транспортные тарифы, что приводит к значительному удорожанию поставляемой продукции. Сказывается и отсутствие отлаженной системы финансового обеспечения сделок и договоров, а также накопившиеся проблемы в деятельности российских инвесторов на рынке Таджикистана.

Россия еще в 2004 году погасила задолженности Таджикистана перед РФ путем передачи в собственность России узла «Нурек» системы контроля космического пространства (250 млн. долл.) и инвестировании оставшейся части задолженности (50 млн. долл.) в строительство Сангтудинской ГЭС-1. 31 июля 2009 г. с участием президентов России Д.А.Медведева и Таджикистана Э.Рахмона состоялся ввод в эксплуатацию Сангтудинской ГЭС-1 (проектная мощность 670 МВт). По итогам официального визита Президента Д.А.Медведева в Таджикистан 29 августа 2008 г. достигнуты договоренности о дальнейшем расширении взаимодействия двух стран в гидроэнергетической сфере. Подписан Меморандум о взаимопонимании между ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС» и Министерством энергетики и промышленности Таджикистана о сотрудничестве в развитии новых энергетических проектов на территории Республики Таджикистан, в соответствии с которым стороны рассмотрят возможность совместной реализации проектов строительства ГЭС средней и малой мощностей на внутренних реках Таджикистана.

Соглашением между Правительством Республики Таджикистан и ОАО «Газпром» о стратегическом сотрудничестве в газовой отрасли сроком на 25 лет, подписанном в мае 2003 г., предусматривается проведение геолого-разведочных буровых работ на газоносных площадях Таджикистана, разработка и эксплуатация месторождений природного газа, строительство и реконструкция газопроводов. В июне 2008 г. между ОАО «Газпром» и Правительством Таджикистана было подписано Соглашение об общих принципах проведения геологического изучения недр республики. 29 августа 2008 г. «Газпрому» выданы лицензии на разработку двух месторождений недалеко от Душанбе (на площадях Сарикамыш и Западный Шаамбары).

В настоящее время на территории РТ действуют 125 совместных предприятий (СП) с участием российского капитала, из которых 15 созданы в последние годы. Наибольшее количество СП сосредоточено в городах Душанбе, Ходженте и Согдийской области. Деятельность СП в основном сосредоточена в строительстве, производстве мебели, фармацевтических препаратов, ткацком производстве и в сфере торговли.

Сложившиеся модель российско-туркменских двусторонних отношений отражает больше углеводородные интересы обеих сторон (газа и нефти). В 2008 году поставки из Туркменистана в РФ в основном включали энергоносители (газ порядка 90%), хлопковое волокно и другие виды текстильного сырья (порядка 2%). В свою очередь, ассортимент поставок из России включал в основном продукцию машиностроения и металлообработки (около 40%) и продовольствие (порядка 12%).

Углеводородный потенциал туркменского сектора Каспийского моря (свыше 78 тысяч кв.км) предварительно оценивается в объеме от 11 до 12 млрд. тонн нефти и от 5,5 до 6,2 трлн. кубических метров газа. По официальным данным, на туркменский сектор каспийского шельфа приходится до 40% нефтегазовых запасов страны.

Еще в 2001 году российские компании ОАО «Зарубежнефть» и МГК «ИТЕРА» подписали с правительством Туркменистана меморандум о намерении по участию в освоении ряда туркменских нефтегазовых месторождений на шельфе Каспийского моря. В сентябре 2009 года в ходе визита президента России Д.Медведева в г.Ашгабат, «ИТЕРА» подписала с Государственным агентством по управлению и использованию углеводородных ресурсов при президенте Туркменистана соглашение по разделу продукции и добыче газа и нефти с туркменского участка Каспийского дна. По предварительным оценкам, ежегодная добыча на участке шельфа может составить примерно 10 млрд. кубометров газа и около 20 миллионов тонн нефти. Прогнозируемые же запасы составляют более 60 млрд. кубических метров газа и 160 млн. тонн нефти.

Проектируемый Россией и Туркменистаном, Прикаспийский трубопровод (ПКГ) обеспечивает Туркменистану увеличение поставок газа на внешний рынок за счет ввода новых экспортных мощностей. В свою очередь, иностранным компаниям Прикаспийский газопровод позволит гарантировать реализацию газа с шельфовых месторождений, что также будет способствовать их дальнейшей разработке. Кроме того, Прикаспийский газопровод изначально имел для России и важный геополитический смысл, поскольку рассматривался как конкурирующий по отношению к планируемому Евросоюзом газотранспортному проекту «Набукко» (Nabucco), который предполагает поставки туркменского, азербайджанского, а в перспективе, возможно и иранского газа в Европу. Каспия по территории Туркменистана и Казахстана. До сих пор не ясны оценочная стоимость Прикаспийского газопровода, ни сроки начала его строительства, несмотря на то, что в ходе визита президента Д.Медведева в г.Ашгабат в декабре 2009 года Россия и Туркменистан подтвердили свою заинтересованность в скорейшей реализации данного проекта.

 В целом, очевидно, что несмотря на достаточную противоречивость отношений между Россией и Туркменистаном в ТЭК, Туркменистан остается для России практически безальтернативным и стратегически важным поставщиком газа. Обладая значительными запасами «голубого топлива», Туркменистан является единственной страной на постсоветском пространстве, которая может экспортировать большую часть (почти 3/4) добываемого газа. Это обусловлено относительно невысоким внутренним потреблением газа в силу малочисленности населения (около 4,5 млн. человек) и отсутствия в стране крупной промышленности. Однако российско-туркменское сотрудничество в ТЭК до сих пор так и не привело к существенному прогрессу в двусторонних отношениях, укреплению позиций и росту масштабов проектно-инвестиционной активности России и российских компаний.


Ссылка на новость: http://kant.kg/2012-06-05/centralnaya-aziya-izmereniya/

Страница: 1 2 3 4


 
Новость прочитана 137658 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 
Заметили опечатку в тексте. Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Спасибо!

Рейтинг@Mail.ru