Центральная Азия: измерения безопасности и сотрудничества


В Центральной Азии складывается противоречивая, чреватая взрывами ситуация, определяемая набором внутренних проблем и деятельностью внешних акторов. Все – в ожидании усиления системного вызова под условным названием «Афганистан–2014», когда коалиционные западные силы, согласно официальным заявлениям Вашингтона, должны будут покинуть кризисную страну. Локальные и во многом альтернативные механизмы безопасности, с одной стороны – ОДКБ и ШОС, с другой – проекты НАТО, де-факто усиливают общую нестабильность и взаимное недоверие. В условиях экономической поляризации, с учетом конфессиональной и этнической специфики сценарий «революционных» обновлений чрезвычайно опасен и непредсказуем как для самих стран региона, так и для их соседей.

 Центральная Азия и афганский вызов

 Страны Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, Туркменистан) переживают сложный период. Все в ожидании усиления системного вызова под условным названием «Афганистан–2014», когда коалиционные западные силы, согласно официальным заявлениям Вашингтона, должны будут покинуть кризисную страну, отдав бразды правления режиму Х. Карзая. Сегодня многие, от рядовых граждан региона до экспертов и политиков, гадают, сколько продержится этот режим и как далеко в своей внешней экспансии пойдут талибы.

 Одновременно поступает информация о том, что американцы и не собираются в 2014 г. уходить из страны, что речь идет просто о «переформатировании» западного присутствия. США сохраняют все свои военные базы и опорные пункты, не вмешиваясь в военные дела этого «качающегося государства» и явно провоцируя внутриафганские силы на новый виток гражданской войны. В пользу последней версии свидетельствуют данные об усилившихся в 2011 г. контактах американских военных с так называемыми умеренными талибами, о желании американцев передать им часть оружия и баз в обмен на «лояльность». К этому следует добавить заявление избранного в конце 2011 г. в Кыргызстане президента А. Атамбаева о сохранении в Манасе (Кыргызстан) американской военной базы, а также факты активной обработки американскими дипломатами таджикского президента Э. Рахмона по вопросу открытия в республике аналогичной Манасу базы.

 Таким образом, 2014 г. ожидается для региона рубежным в отношении вызовов и угроз, идущих из Афганистана. России, которая не участвует в афганской операции западной коалиции и не ведет тайных переговоров с талибами, придется укреплять Организацию Договора о коллективной безопасности – ОДКБ, которую НАТО официально пока не собирается признавать.

 Участниками подписанного 15 мая 1992 г. Договора о коллективной безопасности являются Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан. В ст. 2 Договора говорится: «В случае возникновения угрозы безопасности, территориальной целостности и суверенитету одного или нескольких государств-участников, либо угрозы международному миру и безопасности государства-участники будут незамедлительно приводить в действие механизм совместных консультаций с целью координации своих позиций и принятия мер для устранения возникшей угрозы». Одновременно в статье 4 предусмотрено, что «В случае совершения акта агрессии против любого из государств-участников все остальные государства-участники предоставят ему необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления права на коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН». Организация имеет коллективные силы оперативного реагирования (КСОР) в составе: воздушно-десантной дивизии, 4 мотострелковых десантных батальонов, 2 десантных штурмовых батальонов, подразделения МЧС и МВД.

Между традиционализмом, выживанием и попытками модернизации

 В политической жизни региона неумолимо приближается естественный цикл обновления правящих элит в отдельных республиках (в частности, в Узбекистане и Казахстане). Когда точно он наступит – не знает никто. Но при этом большинство наблюдателей не отрицают его неизбежность в ближайшей или среднесрочной перспективе и непредсказуемые политические последствия. Обновление элит уже прошло в Туркменистане (2007) и Кыргызстане (2011). Прошло безболезненно – без кризисных последствий или гражданских войн. В других республиках подобные «мягкие» сценарии передачи власти пока не просматриваются.

 России рано или поздно придется столкнуться с дилеммой – поддержать ли старые или опереться на новые политические элиты. В отдельных республиках к власти придут люди, которые, скорее всего, не будут связаны с нынешним российским политическим опытом и его влиянием. Теоретически новые элиты, скорее всего, будут формироваться по 4 возможным моделям: а) из рядов конституированной светской оппозиции (Казахстан); б) из близких к нынешней власти кланов либо членов правящих семей (Казахстан, Узбекистан); в) из рядов умеренного либо радикального ислама (Узбекистан, Таджикистан); г) из рядов не конституированной (нелегальной внутренней) либо зарубежной оппозиции (Узбекистан, Казахстан). Как видим, почти все модели, кроме варианта формирования власти из родственных кланов нынешних руководителей, несут скрытую либо открытую угрозу изменения отношения к России.

 Отдельной темой центральноазиатского дискурса остаются проблемы эффективности социально-экономического развития стран региона. Здесь можно констатировать упрочение сложившейся еще в 1990-е годы двухполюсной структуры. Один полюс представлен Казахстаном, явным региональным лидером, который демонстрирует достаточно успешную модель государственного капитализма с опорой на широкий круг внутренних и внешних источников, включая значительные (и растущие) доходы от экспорта углеводородов. Другой полюс – периферийные, отсталые Кыргызстан и Таджикистан, будущее которых представляется пока неясным и проблематичным. Некую «золотую середину» представляют Узбекистан и Туркменистан, которые не могут быть отнесены к аутсайдерам, но и не являются лидерами. По таким параметрам, как ВВП, объем внешней торговли и др., между лидером и периферией в 2011 г. существовал 12-кратный разрыв, и он каждый год увеличивается.

 Традиционализм для региона – явление системное и комплексное. Ключевые компоненты хозяйственно-экономической жизни центральноазиатских народов за многовековую историю сформировались на базе различных традиционных укладов. Это, с одной стороны, кочевой (степной) уклад и образ жизни казахов, киргизов и туркменов, с другой – оседлый (земледельческий) уклад узбеков и таджиков. Понятно, что современный уровень развития нивелировал эту базовую специфику, сохранив, тем не менее, некоторые различия в менталитете и политической культуре наций. Следует указать и другое традиционное различие – доминирование в регионе тюркских этносов (узбеков, казахов, туркмен, киргизов) при сохранении достаточно большой персидской группы в лице таджиков. Данное обстоятельство косвенно влияет на уровень и глубину как современных отношений Турции с тюркскими народами региона, так и взаимодействия Ирана с таджикским этносом.

 Цивилизационные различия исторически сказались и на процессе исламизации центральноазиатских народов. Оседлая (земледельческая) цивилизация таджиков и узбеков раньше, системно и глубоко восприняла ислам. Кочевые же народы региона (казахи, киргизы) приняли ислам позднее и более поверхностно. Ряд западных историков напрямую связывают некоторые современные этнические и пограничные конфликты с подобными историческими явлениями.

 Насколько отдельные проблемы в Центральной Азии обусловлены традиционным культурно-цивилизационным комплексом – это вопрос, требующий специального изучения. Однако очевидно, что некоторые конфликтогенные явления существуют самостоятельно, помимо исторического фона, – в частности, в сферах водопользования, распределения энергоносителей, делимитации и демаркации «внутренних» границ между центральноазиатскими государствами. Отдельные противоречия имеют место в скрытом (латентном) виде, часть из них проявляется открыто в форме различных конфликтов и напряженности на межгосударственном уровне. Причем основные конфликты (из-за спорных участков границ, проблем делимитации и пр.) сформировались еще в советский период, находясь в ту пору в законсервированной форме и ожидая своего часа. После 1991 г., когда республики получили государственную независимость и процессы политической «эмансипации» развернулись в полную силу, все латентные конфликты вышли на поверхность.

 Известный специалист по региону, профессор И.Д. Звягельская, анализируя связь времен – традиционный ряд и современные реалии, считает, что в политической культуре Центральной Азии сохранились жесткие представления об иерархичности общества. При этом борьба за передел власти в условиях традиционного общества, по ее мнению, имеет высокие шансы вылиться в гражданскую войну, а приход к власти новых группировок не меняет базовых общественных механизмов, что при определенных условиях способно «обусловить цикличность бунтов-переворотов». В результате, подчеркивает эксперт, «мы имеем в регионе отсутствие легальной конкуренции элит, имитационный характер выборов и весьма условную многопартийность. В качестве мобилизационных механизмов выступает, как правило, региональная и/или клановая солидарность. Политический переворот либо сразу превращается в бунт, либо начинающийся бунт отстраненные от власти элиты пытаются перевести в русло политического переворота. Внутренние факторы становятся в настоящее время главными потенциальными вызовами безопасности в государствах Центральной Азии».

 Эпицентр напряженности традиционно расположен в Ферганской долине, объединяющей границы Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. В этом условном треугольнике и сконцентрирована большая часть внутрирегиональных проблем. Особенно сложными остаются узбекско-таджикские и узбекско-киргизские отношения, конфликтность которых связана с распределением водных ресурсов, расселением этнических анклавов и до конца не демаркированными границами.

 В контексте традиционализма просматривается и активизации как легального (политического и бытового), так и нелегального, экстремистского (фундаменталистского) ислама. Особенность распространения радикальных исламских течений в регионе связана с тем, что большая часть из них находит питательную почву не только за рубежом (в Афганистане, Пакистане, на Ближнем Востоке), но и внутри отдельных республик. На фоне нарастающего социального кризиса, нищеты, безработицы и бесправия среди части населения (особенно сельского) популярность идей исламских радикальных партий быстро растет. Не секрет, что исламисты предлагают пособия, льготные кредиты на развитие мелкого и среднего бизнеса, различную социальную помощь и гарантии через сеть своих легальных структур.


Ссылка на новость: http://kant.kg/2012-06-05/centralnaya-aziya-izmereniya/

Страница: 1 2 3 4


 
Новость прочитана 142750 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 
Заметили опечатку в тексте. Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter.
Спасибо!

Рейтинг@Mail.ru